У русских скаутов  города Тяньцзина была замечательная традиция – в канун Рождества помочь какой-нибудь бедной семье, устроить праздник для тех, кто был лишен этой возможности по материальным причинам. Это не значит, что скауты не помогали людям в другие дни, но в светлый и радостный праздник Рождества Христова они старались найти людей, которые особо нуждались во внимании и заботе. В запомнившемся мне случае была найдена бедная семья на задворках Фучао Род. Она состояла из пяти человек: бабушки, матери и троих детей, которых звали Володя, Вася и Валя.

Каждый из скаутов получил задание. Выбрали казначея, один из скаутов должен был собирать игрушки, другой – смастерить крестовину для елки. Родители выразили желание помочь деньгами, продуктами и вещами, которые остались от их детей. Ближе к Рождеству мы уже набрали целую коробку игрушек, а также одежду для детей. Пятого января несколько скаутов отправились по магазинам, чтобы купить подарки для детей, мамы и бабушки, найти небольшую, пушистую елочку. Подарки мы упаковали в мешки и подписали, кому что предназначается. Сделали мешочки с конфетами, фруктами, пряниками, орехами и шоколадками. Купили продуктов: ветчину, колбасу, сосиски, курицу.

Шестого января, в Сочельник, нагруженные до отказа, мы всем звеном, в восемь человек, пришли к хибарке, в которой жила выбранная нами семья. Постучали на крыльце, и женский голос спросил: «Кто там?» Я ответил, что скаутов прислал Дед Мороз, чтобы устроить елку для детей. В двери приоткрылась щелочка. Когда женщина увидела детей в форме с елкой, она открыла нам, и мы зашли в сени. Там я оставил корзину с продуктами и мешок с вещами. Войдя в комнату, я сказал: «Вас приветствует скаутское звено «Орел». Нас прислал Дед Мороз. Он просил поставить елку, украсить ее и подарить вам все, что надо, чтобы встретить и провести Рождество».

Комната была очень маленькая, и мы с трудом освободили место для елки. Поставив ящик, который мы принесли с собой, на него – крестовину, установили елку и  закрыли низ ватой. Валя спросила: «Вы сами будете украшать?»  Но мы ответили, что украсят  дети, а мы будем помогать. Взяв из ящика звезду, я сказал, что ее нужно водрузить на верхушку. Тут же началась детская ссора, и пришлось прибегнуть к считалке. Жребий выпал Вале, чему она была несказанно рада. Скауты поставили три табуретки, и дети начали украшать елку. Не доверили им только развешивать мишуру, дождь и свечи. Затем мы положили под нее подарки и начали накрывать на стол. Мы разложили нарезанный пирог с капустой и те продукты, которые можно есть в Сочельник. Дети хотели сесть за стол, но бабушка сказала, что нельзя есть до первой звезды. Мы попросили, чтобы она разрешила нам славить, взяли звезду и запели: «Рождество Твое, Христе Боже наш…». Когда мы кончили славить, бабушка сказала, что раньше славильщикам давали деньги и сыпали в мешок гостинцы, а им нечего  дать. Мы ответили, что спасибо нам дороже денег.

После этого я попросил бабушку выйти со мной в сени. Там я раскрыл корзину и показал продукты, предназначенные им к праздничному столу. Она всплеснула руками: «Это ж какие деньжищи все стоит, а вы все же дети! Откуда у вас столько денег?» Я успокоил, что деньги от всего  сердца дали наши родители.  Раскрыв мешок, показал вещи и извинился, что они подержанные, подумав,  прибавил, что  для детей будто все  прислал Дед Мороз. Она всхлипнула и сказала: «Благослови Господь вас и ваших родителей». Войдя в комнату, я дал матери три билета на елку в «Русский клуб». Она заметила: «Хорошо бы пойти, да в чем?» Но бабушка откликнулась, что об этом позаботился Дед Мороз.

Пожелав всем хорошо провести праздники, мы попрощались и пошли в «Русский клуб», где во дворе во флигеле был скаутский штаб. Сначала мы шли молча, видимо, каждый из нас переживал в душе увиденное и осмысливал это событие, потом один из скаутов сказал: «Я второй год участвую в добром деле по устройству елки для бедных и, мне кажется, что нет большего счастья на свете, чем делать добро для других». Я отметил, что скаутский обычай велит поступать так каждый день и узелок на галстуке должен нам напоминать об этом. Ложась спать, скаут должен подумать, сделал ли он сегодня какое-нибудь доброе дело?

Елку для бедных ежегодно устраивали все скаутские звенья тяньцзинской дружины, а не только наше звено. Счастливые личики детей долго стояли перед глазами, наполняя сердце радостью.