(житие)
«Из млада возлюбивший инoческое житие»

Иоанн Кельсиевич Килин родился 19 апреля 1875 г. от весьма христолюбивых и благочестивых родителей, происходивших из крестьян Вятской губернии. С раннего детства он имел тяготение к Церкви и безмолвному монастырскому житию. Сию любовь отрока к Божественному прививала благочестивая мать, многократно ему рассказывавшая о своих паломничествах по святым местам Руси: «Религиозное домашнее образование и воспитание я приобрел благодаря благочестивой родительницы своей, которая в отроческих летах сама вместе с бабушкой девицей была на богомолье по святым обителям — в Соловках, в Сарове, Тихвине и других святых местах России».

Елена Влади

Н.И. Пешек (Копьева), г. Ижевск

Я жила в Харбине в районе Гондатьевки по ул. Львовской недалеко от Казанско-Богородицкого мужского монастыря. Мы с мамой часто посещали монастырский храм, где служил епископ Ювеналий. В Ижевск я приехала в 1957 г. из Чехословакии. В то время в городе была единственная действующая церковь – Троицкий собор. Когда я вошла в собор, то увидела прихожан преклонного возраста. Молодежь не посещала богослужений. Старушки в белых платках на голове строго следили за порядком в церкви. На меня тотчас посыпались замечания – покрыть голову косынкой или платком, указание какому святому ставить свечку и т.п. Я шепотом отвечала, что все знаю. И вот открываются царские врата и выходит священнослужитель –  епископ, провозглашает молитву, и я слышу голос, запомнившийся с детства. Что-то дрогнуло в душе, не может быть? Не поверив своему чувству, я пробралась ближе к алтарю и увидела нашего харбинского епископа Ювеналия. После службы подошла под благословение, но не выдала себя, что я харбинка, бывшая прихожанка мужского монастыря в Харбине. Я боялась навредить епископу Ювеналию, да и себе – время было такое.

Г.А. Лагунов, г. Омск

В НСМ №77 была опубликована моя статья «Судьба Чольских переселенцев», на которую последовало много благодарственных отзывов и не только от бывших жителей Чола. Значит, скромные строки затронули души земляков. Я рад откликам пожилых и молодых земляков. Именно молодые, покинув КНР в раннем возрасте, не могли запомнить чудесные места благодатного Хингана, его отрогов с разнообразным животным и растительным миром. Нынче все молодые «подросли», поседели, но полны желания еще раз прочесть, узнать, увидеть в плане свою неповторимую Родину на Чольской земле. Мне никогда и нигде не довелось видеть карту Чола, потому что ее вообще не было, а мелкие старые фотографии – редкость. Все чольцы в своих письмах высказали желание составить хотя бы схематический план объединенного Чола с описанием железной дороги, ее узлов, падей, основных поселков.

В.В. Каменев, г. Новосибирск

Это была третья волна репатриации советских граждан на Родину. Она резко отличалась от двух предыдущих своей индивидуальностью. Если первые две были направлены в районы освоения целинных и залежных земель, то последняя получила возможность права выбора проживания на всей территории Советского Союза, за исключением Москвы, Ленинграда и столичных городов союзных республик. Таким правом воспользовался и я, указав в своем заявлении место постоянного проживания г. Красноярск.

Е.К. Андрющенко, г. Ростов-на-Дону

С детства люблю ездить поездом. Каждый год мы с мамой гостили у бабушки в Имяньпо. Перед дорогой обязательно заходили в зал ожидания станции Харбин-Центральный, ставили свечу Николаю Угоднику – и в путь.  Сидя у окна вагона, наблюдала за мелькавшими станциями: Ченгауз, Чен, Ажихэ, Эрцендяньцзы, Удзими, Удзимихэ и Имяньпо – моя и мамина родина.

У русских скаутов  города Тяньцзина была замечательная традиция – в канун Рождества помочь какой-нибудь бедной семье, устроить праздник для тех, кто был лишен этой возможности по материальным причинам. Это не значит, что скауты не помогали людям в другие дни, но в светлый и радостный праздник Рождества Христова они старались найти людей, которые особо нуждались во внимании и заботе. В запомнившемся мне случае была найдена бедная семья на задворках Фучао Род. Она состояла из пяти человек: бабушки, матери и троих детей, которых звали Володя, Вася и Валя.